С самого детства Шелдон Купер был непохож на других. Его ум работал с недетской скоростью, опережая школьную программу на годы. Однако дома его научные порывы часто наталкивались на стену непонимания. Мать, женщина глубоко верующая, видела в его увлечении физикой и математикой нечто отдаляющее от Бога. Она молилась за его душу, тихо вздыхая, когда он вместо Библии цитировал законы термодинамики.
Отец, в прошлом тренер по футболу, находил утешение после работы в ином. Его вечерний ритуал состоял из кресла перед телевизором, банки пива и спортивных трансляций. Шум игры и комментаторов был привычным фоном, в котором терялись тихие, но настойчивые попытки сына обсудить последние научные журналы. Между отцом и сыном лежала пропасть, которую не мог заполнить ни один известный Шелдону логический аргумент.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч или спорили о мультфильмах, Шелдон ломал голову над практическими задачами. Его не интересовали обычные игрушки; его мысли занимали вопросы куда более масштабные. Например, где в пределах родного городка можно было бы раздобыть определённые материалы для серьёзных опытов. Такие размышления, высказанные вслух, обычно повергали в ступор не только детей, но и взрослых, окончательно закрепляя за ним репутацию чудака.